Дом Романовых и мусульмане после революции. Статья А.Н.Закатова

15 Мая 2016
Дом Романовых и мусульмане после революции.


Судьба дома Романовых и его правовое положение после революции 1917 года.

Революция 1917 года явилась следствием многих причин духовного, политического и социально-экономического  характера. На первом месте среди них стоит глубокий ментальный кризис отношения ко всем традиционным ценностям – вере в Бога, монархии, семье. К сожалению, справедливые требования и чаяния в социальной сфере, стремление к экономическим реформам и к усовершенствованию системы управления в ту эпоху слишком тесно переплелись с радикальными и экстремистскими тенденциями, приводящими к разрушению проверенного веками миропорядка. Вместо реконструкции и модернизации началось истребление и вандализм. С этим связаны гонения на религию, непримиримость к монархическому строю, покушение на семейные ценности, уничтожение культурно-исторического наследия, варварское отношение к природе…

Среди исторических институций, составлявших основу истории и традиционного уклада России, дом Романовых играл ведущую роль. Царственная династия - это род, обладавший статусом государственного учреждения, из которого в определенном законом порядке происходили носители верховной власти. Кроме того, императорская фамилия всегда остается носительницей и хранительницей идеала государства-семьи во главе с природными отцами и матерями нации, правящими Божиею милостию. Поэтому удары, направленные на Российский императорский дом разрушителями «старого мира», отличались особой жестокостью и беспощадностью.

2/15 марта 1917 года император Николай II, преданный своими военачальниками , был вынужден подписать манифест об отречении от престола. Не желая расставаться с несовершеннолетним сыном – цесаревичем Алексием Николаевичем, государь отрекся также и за него, передав престол следующему в порядке престолонаследия члену династии – своему родному брату великому князю Михаилу Александровичу.

На следующий день, 3/16 марта 1917 года, великий князь Михаил Александрович, посовещавшись с представителями Государственной думы, подписал акт, в котором объявил, что он принял «твердое решение только в том случае воспринять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому и надлежит всенародным голосованием через представителей своих в Учредительном собрании установить образ правления и новые основные Законы Государства Российского" .

То есть великий князь Михаил Александрович не «отрекся от престола вслед за братом», как часто пишут поверхностные исследователи, а отложил принятие власти, предоставляя народу свободу выбора между монархией и республикой. Однако от своих прав и обязанностей в случае сохранения или восстановления монархии ни Михаил Александрович, ни другие великие князья, выразившие с ним солидарность, не отрекались. Таким образом, из акта Михаила Александровича следует, что дом Романовых остается верным своей миссии и, не навязывая никому своих убеждений, готов вернуться к царственному служению, если народ пожелает возродить монархический строй.

В 1917 году революционные события, увы, пошли по самому трагическому пути. Правовой нигилизм и радикализация политической жизни привели к тому, что 1/14 сентября 1917 года, поправ ранее принятые договоренности и данные гарантии, Временное правительство самовольно провозгласило Россию республикой до решения Учредительного собрания. А 25 октября/7 ноября 1917 года в результате очередного переворота власть захватила партия большевиков, приступившая к гигантскому, мучительному и кровавому эксперименту – попытке построения коммунистического общества.

Революция 1917 года  лишила дом Романовых не только власти и имущества. Она обрекла одну часть царственного рода на смерть, а другую – на изгнание.

В 1918-1919 гг. в Советской России были казнены восемьнадцать членов Российского императорского дома – двенадцать особ мужского пола  и шесть - женского, в том числе две урожденные иностранные принцессы  и четверо урожденных великих княжон . Но полностью истребить Романовых большевикам не удалось.

За пределами России оказалось сорок три члена дома Романовых – девятнадцать особ мужского пола  и двадцать четыре особы женского пола, в том числе семь урожденных принцесс европейских домов, вышедших замуж за членов императорского дома  и семнадцать урожденных великих княжон и княжон императорской крови, вступивших в равнородные или морганатические браки . В условиях эмиграции императорский дом пополнился двумя особами мужского пола  и двумя особами женского пола.

Законное наследование прав и обязанностей главенства в доме Романовых осуществляется, а статус его членов и их родственников определяется исключительно в соответствии с точными нормами династического законодательства, не допускающего существование «претендентов» (то есть нескольких лиц с приблизительно равными правами) и всегда указывающее одно-единственное лицо, обладающее правом возглавлять императорский дом и, соответственно,  наследовать престол в случае его восстановления.

После расстрела летом 1918 года императора Николая II, наследника цесаревича и великого князя Алексея Николаевича и великого князя Михаила Александровича, т.е. всего мужского потомства императора Александра III, права на престол (в силу ст. 29 Основных государственных законов Российской империи)  перешли в род следующего сына императора Александра II - великого князя Владимира Александровича, скончавшегося в 1908 г. Его потомки возглавляют Российский императорский дом по сей день.

Старшим в династическом смысле представителем династии Романовых (то есть главой дома и императором де-юре) после расстрела императора Николая II и цесаревича Алексея Николаевича  4/17 июля 1918 года стал второй сын  великого князя Владимира Александровича и великой княгини Марии Павловны Старшей (урожд. принцессы Мекленбург-Шверинской) великий князь Кирилл Владимирович. К нему в полной мере можно отнести слова принявшего мученическую смерть от богоборцев митрополита Серафима (Чичагова), сказанные в проповеди по поводу 100-летней годовщины императора Николая I : «Еще от рождения Господь предназначил в цари того, которого никто не ожидал по порядку престолонаследия , но одаренного волею, необходимою для вразумления заблуждающихся».

Будущий глава императорского дома родился в 1876 году. С детства он получил военно-морское образование, прошел весь положенный путь, начиная от чина мичмана, и особо отличился во время Русско-японской войны.

31 марта 1904 года, в момент взрыва эскадренного броненосца «Петропавловск» капитан 2 ранга великий князь Кирилл Владимирович стоял на капитанском мостике рядом с вице-адмиралом С.О. Макаровым и спасся чудом, в то время как почти вся команда погибла. Произошло это в день памяти небесного покровителя императорской династии – священномученика Ипатия Гангрского , что, несомненно, свидетельствует о промысле Божием в отношении Кирилла Владимировича, которому суждено было спустя 20 лет поднять в изгнании знамя, вырванное из рук его предшественников.

В 1905 году Кирилл Владимирович вступил в брак с принцессой Великобританской и Ирландской, герцогиней Саксен-Кобург-Готской Викторией-Мелитой (после принятия православия – Викторией Феодоровной). Брак этот вызвал неудовольствие императора Николая II и императрицы Александры Феодоровны, в первую очередь из-за того, что принцесса  Виктория-Мелита прежде состояла в браке с великим герцогом Эрнестом-Людвигом Гессен-Дармштадтским (родным братом Александры Феодоровны), с которым в 1901 году развелась. Кроме того, Кирилл и Виктория обвенчались в домовом храме Святителя Николая в имении графов Адлербергов в Баварии без высочайшего соизволения, нарушив тем самым статью 183 Основных государственных законов . Это вызвало наказание: увольнение Кирилла Владимировича со службы, его высылка заграницу и временный отказ признать брак. Обсуждался даже вопрос о его лишении прав престолонаследия. Однако Особое совещание, созванное по воле Николая II, почтительно указало государю, что «устранение Верховной властью хотя бы и преслушного воле Монаршей Члена Им[ператорской] Фамилии, без его на то согласия, от прав на престолонаследие должно поколебать незыблемость коренного закона о порядке наслеледия престола. Всякое же прикосновение к твердости этого закона, являющегося основой наследственной монархии, может в будущем явиться причиною глубоких народных волнений, привести к раздорам в Императорском Доме и подорвать крепость и силу династического начала» .   Спустя менее двух лет император Николай II сменил гнев на милость, признал брак кузена и именным указом Правительствующему сенату от 15 июля 1907 г. повелел сопричислить супругу и потомство великого князя Кирилла к Российскому императорскому дому.

Правовой статус линии Кирилловичей тем самым был определен четко и бесповоротно. Личные отношения между императорской семьей и великокняжеской четой полностью восстановились. «Когда я вернулся на Родину и всем распрям пришел конец, - вспоминает Кирилл Владимирович в своих мемуарах, -  они с Государыней (Николай Александрович и Александра Феодоровна – А.З.) были бесконечно добры ко мне и Даки (супруге Кирилла Владимировича великой княгине Виктории Феодоровне – А.З.)» .

Во время Февральской революции великий князь Кирилл Владимирович вместе с дядей великим князем Павлом Александровичем предпринимал всевозможные усилия, чтобы предотвратить падение монархии и «всячески, всеми способами сохранить Ники  на престоле» . К сожалению, предательство, начавшаяся паника и дезорганизация управления помешали им достичь желанных результатов . Государь был изолирован на станции Дно, отрекся под давлением заговорщиков и 8/21 марта вероломно арестован по распоряжению Временного правительства. В тот же день, также  без предъявления обвинения, подверглась аресту и его семья.  Кирилл Владимирович не счел возможным продолжать службу и сложил с себя звание командира Гвардейского экипажа.

В июне 1917 года Виктория Феодоровна с дочерьми, а потом и Кирилл Владимирович приехали в Великое Княжество Финляндское, составлявшее в то время часть Российской Империи. Туда в свое имение «Хайко» их пригласил друг генерал-майор П.С. фон Эттер, знавший о беременности Виктории Феодоровны и предложивший пожить у него в более спокойной, чем в бурлящем Петрограде, обстановке до родов и в первые месяцы после них.

17/30 августа 1917 года в Борго появился на свет сын Кирилла Владимировича и Виктории Феодоровны Владимир. Бог сохранил их семью, хотя и им пришлось пережить революционную бурю, обыски и угрозу ареста и депортации на смерть в Петроград . После окончания Гражданской войны, Кирилл Владимирович с семьей выехал в Западную Европу. Некоторое время они жили в Швейцарии и Франции, затем в Кобурге в Германии, а с 1928 года окончательно обосновались на северо-западном побережье Франции в городке Сен-Бриак (провинция Бретань).

В первое время своей жизни в эмиграции великий князь Кирилл Владимирович не делал никаких заявлений, так как тогда ещё были сильны надежды, что императорской семье и великому князю Михаилу Александровичу удалось спастись. Однако к 1922 году эти чаяния в значительной степени угасли. Встал вопрос о дальнейшем существовании династии и о принципах, на которых оно было бы возможно в условиях изгнания. Из династического права Российской империи проистекало, что ответственность за это лежит на старшем в династическом отношении члене императорского дома .

Еще предполагая возможность спасения хотя бы великого князя Михаила Александровича (история гибели которого была наиболее туманной и неисследованной), великий князь Кирилл Владимирович принял решение стать блюстителем государева престола, о чём он и объявил в Каннах 22 августа 1922 года. Этот акт предполагал, что Кирилл Владимирович  "соблюдает» в данный момент престол, права на который он готов передать в любой момент кому-то из старших его в порядке престолонаследия, если они окажутся живыми. При этом блюститель престола объявил, что не признаёт законным отречение Николая II и верит, что «вернется Он, Пресветлый, к престолу своему».

Увы, преданные гласности материалы следствия Н.А. Соколова неопровержимо доказывали, что екатеринбургское  и пермское  злодеяния действительно свершились. В этих условиях Кирилл Владимирович не счел для себя возможным уклониться от исполнения долга, возложенного на него законом о престолонаследии. 31 августа/13 сентября 1924 года в Кобурге он принял титул императора всероссийского в изгнании и издал об этом манифест.

В этом фундаментальном для Российского императорского дома акте 1) официально констатировался факт смерти императора Николая II, всех членов его семьи, в том числе цесаревича Алексея Николаевича, и великого князя Михаила Александровича; 2) день цареубийства провозглашался Днем скорби, покаяния и молитвы ; 3) провозглашалось продолжение действия Основных государственных законов Российской империи, утверждавших непрерывность наследования престола (статьи 25-39, статья 53 и др. статьи, касающиеся процедуры реализации статей 25-39); 4) необходимость прояснения вопроса о возглавлении освободительной борьбы мотивировалась тяжелым и ухудшающимся положением народа в России; 5) объявлялось во всеобщее сведение, что первый по порядку первородства в доме Романовых принимает принадлежащий ему по закону титул императора всероссийского (статьи 27-29 и 53); 6) объявлялось имя законного наследника престола (статья 54); 7) содержалась клятва сохранять православную веру (статьи 63-64) и охранять права других конфессий и 8) выражалась надежда на восстановление единения царя и народа.

Считать манифест Кирилла Владимировича от 31 августа/13 сентября 1924 г. неправомерным, а вернее, ошибочным, можно было бы только в одном единственном случае – если бы император Николай II, цесаревич Алексей и великий князь Михаил (или хотя бы кто-то один из них), все-таки, выжили и обнаружили себя. Но Кирилл Владимирович предусмотрел и этот случай, и в обнародованном официальном письме вдовствующей императрице Марии Феодоровне гарантировал: «Если осуществиться чудо, в которое Ты веришь, что возлюбленные Сыновья Твои и Внук остались живы, то Я первый и немедленно объявлю Себя верноподданным Моего Законного Государя и повергну всё, Мною содеянное, к Его стопам» .

Чуда этого, увы, быть не могло.

Акт 31 августа/13 сентября 1924 года означал, что Российский императорский дом продолжает существовать в эмиграции как историческая институция, что взаимоотношения между его членами по-прежнему регулируются нормами Основных законов Российской империи о престолонаследии и что глава императорского дома де-юре обладает всеми правами и обязанностями императора.

 Манифест Кирилла Владимировича был поддержан практически всеми оставшимися в живых членами императорского дома. Критически в этому акту отнеслись четверо: вдовствующая императрица Мария Феодоровна, не оспаривавшая права Кирилла Владимировича, но считавшая его акт «преждевременным», так как до конца жизни не утратила надежду на спасение кого-либо из своих сыновей или внука , и великие князья Николай и Петр Николаевичи с сыном последнего князем императорской крови Романом Петровичем, которые считали, что вопрос о монархии и личности императора должен решаться путем народного волеизъявления. Эта последняя позиция, разумеется, предполагала полный отказ от норм династического права. Ее принятие обрекло бы династию Романовых на исчезновение, т.к. при подобном подходе не оставалось уже никаких принципов, придающих императорскому дому статус исторической институции.

Было немало и других эмигрантов, кто осудил Кирилла Владимировича, считая его акт «преждевременным», «самочинным», «неразумным»… Всем им государь ответил Обращением от 12/25 октября 1924 года, обнаруживающим глубину сознания им своего долга: «Как не дано мне права считаться с тем, желаю я или нет взять на себя наследственное бремя представлять Россию и отстаивать ее от козней лиходеев, так никто не вправе осуждать мои деяния, стремлением к благу Родины вызванные. Коль скоро у меня не осталось сомнения в действительной кончине старше меня стоящих членов нашего Дома, я обязан был заступить их место и поднять знамя, вырванное из их рук – таков закон, таковы заветы, воспринятые мною от державных предков моих» .

Статус Кирилла Владимировича как главы Российского императорского дома был признан Русской православной церковью заграницей и всеми королевскими домами Европы, родственными династии Романовых.

В тоже время, довольно значительная часть русской эмиграции долгое время оставалась на позиции так называемого «непредрешенчества», чем была вызвана оппозиция Кириллу Владимировичу со стороны некоторых крупных и на первых порах достаточно влиятельных организаций, таких как Русский обще-воинский союз (РОВС), Высший монархический совет (ВМС) и ряда других.

С другой стороны, десятки тысяч исстрадавшихся русских людей с радостью принесли легитимному государю верноподданническую присягу.

Императорская семья часто бедствовала в буквальном смысле слова, но даже в самых тяжких обстоятельствах находила способы помочь своим соотечественникам. А они отвечали взаимностью – в архиве сохранились письма с квитками переводов «на нужды  государева дела» по одному франку, по одному доллару. Некогда блестящие офицеры и генералы, теперь зарабатывавшие на хлеб тяжким трудом в шахтах и на рудниках, аристократы, пересевшие за руль такси, сановники, ставшие официантами и уборщиками, и простые крестьяне, рабочие, солдаты, тоже выброшенные революцией за пределы Отечества, слали последнюю копейку, чтобы помочь государю и дать ему возможность поддержать тех, кто был в еще большей нужде.

Приняв титул императора в изгнании, Кирилл Владимирович, тем не менее, не стал «царем эмигрантов». Взоры его были обращены к России.

Огромную помощь во всех делах  оказывала своему супругу государыня Виктория Феодоровна. Она была душой Государева освободительного движения (ГОД), как стали называть объединение вокруг главы династии. Своего сына – цесаревича и великого князя Владимира –    Кирилл Владимирович и Виктория Феодоровна воспитали  в сознании ответственности перед Родиной.

В марте 1936 года императорскую семью постиг страшный удар. Государыня Виктория Феодоровна, поехавшая в Германию навестить старшую дочь великую княгиню Марию Кирилловну принцессу Лейнингенскую, заболела инфлюэнцей и скончалась от осложнения в возрасте 59 лет. Она умерла на руках срочно прибывших в Аморбах супруга и сына. Погребение состоялось в фамильной усыпальнице великих герцогов Саксен-Кобург-Готских, там, где покоились родители Виктории Феодоровны. По желанию почившей, ее похороны прошли просто и скромно, в кругу близких родственников.

Смерть супруги подорвала жизненные силы Кирилла Владимировича. Он, многократно видевший смерть, переживший горечь изгнания, мужественно стоявший среди невзгод, теперь так и не смог до конца справиться с постигшим  его несчастьем. Конечно, он старался держаться, работал, анализировал ситуацию в России и в мире, искал пути спасения Родины. Но былая бодрость оставила его. Некогда величественный моряк атлетического телосложения с отличной выправкой, государь сильно постарел. Помимо душевных переживаний, которые не могла облегчить даже забота любящих детей, Кирилла Владимировича изнуряла болезнь - последствие катастрофы «Петропавловска». 40 минут, проведенных в ледяной воде, привели с возрастом к развитию артериосклероза. Сердце сжимается, когда читаешь исторические документы о последнем этапе жизни государя. Он мучился от бесконечных болей, бессонницы, наступающей беспомощности, прогрессирующей потери зрения… Эти страдания государь воспринимал безропотно, кротко, с твердой верой в Бога. Именно так уходил из земной жизни его прадед император Николай I, сходство с которым особенно ярко прослеживается в чертах Кирилла Владимировича.

Последним радостным событием в жизни государя стала свадьба в мае 1938 года его второй дочери великой княжны Киры Кирилловны с сыном германского крон-принца Вильгельма Людвигом-Фердинандом. Весть о смерти отца застала Киру Кирилловну во время свадебного путешествия.

13 сентября 1938 года в Сен-Бриаке доктора поставили государю неутешительный диагноз: сухая гангрена ноги. 20 сентября в тяжелом состоянии Кирилл Владимирович был доставлен в Париж и помещен в Американский госпиталь в Нейи-сюр-Сен. Врачи не решились сделать операцию из-за ослабления сердечной деятельности. Августейший больной угасал. 10 октября император Кирилл Владимирович, почувствовав себя немного лучше, пригласил своего духовника о. Василия Тимофеева, исповедался и причастился. На следующий день его состояние резко ухудшилось. Вечером он потерял сознание и в среду, 12 октября в 13 часов 15 минут  отошел к Богу. Рядом с ним находились дети –   наследник цесаревич и великий князь Владимир Кириллович и великая княгиня Мария Кирилловна, братья – великие князья Борис и Андрей Владимировичи, сестра великая княгиня Елена Владимировна и двоюродный брат великий князь Димитрий Павлович.

На кончину императора Кирилла I откликнулись монархи всего мира, священнослужители и тысячи русских людей всех возрастов, званий и положений. Главой императорского дома стал его единственный сын великий князь Владимир Кириллович. Новый глава династии решил не принимать титул императора, так как манифест 13 сентября 1924 года уже определил статус и продолжение действия династического права. О своей верности новому главе династии заявили практически все правые эмигрантские организации, в том числе РОВС и ВМС.

В годы Второй Мировой войны 1939-1945 годов великий князь Владимир Кириллович, пребывая на оккупированной немцами территории Франции, сумел избежать коллаборационизма, к чему его безуспешно пытались склонить немецкие власти и германофилы из среды русской эмиграции. Используя свои связи с антинацистски настроенными офицерами Вермахта из аристократической среды, государь оказывал помощь советским военнопленным, содержавшимся в концентрационных лагерях в г. Сен-Мало и на о. Джерси.

В апреле 1944 года, незадолго до высадки в Бретани англо-американского десанта, германские власти депортировали великого князя в Германию. В 1945 году, когда Третий Рейх разваливался под ударами СССР и его союзников, и нацисты уже не могли контролировать ситуацию,   Владимир Кириллович смог выехать к своей тете инфанте Беатрисе в Испанию, сохранившую нейтралитет в войне благодаря мудрой политике генералиссимуса Ф. Франко.

В 1948 году великий князь Владимир Кириллович, единственный из членов Российского императорского дома мужского пола в эмиграции, вступил в равнородный брак с дочерью главы Грузинского царского дома князя Георгия Александровича Багратион-Мухранского Леонидой. Фактом этого брака обеспечивался переход прав главы дома к потомству великого князя (в противном случае наследование должно было бы перейти по женской линии в иностранную династию).

Статус дома Багратионов, как царственного, был сформулирован в Георгиевском трактате 1783 г. и подтвержден актом 5 декабря 1946 г., изданным главой Российского императорского дома по запросу Испанского королевского дома и признанным всеми королевскими домами Европы.

Грузинский царский дом Багратионов, с которым Российский императорский дом Романовых породнился в ХХ веке, по благочестивому церковному преданию,  происходит от святого библейского царя Давида Псалмопевца. В 150 году до Р.Х. царь Парфии Валарзий даровал потомку св. Давида Псалмопевца  Баграту право возлагать корону на царей древней Армении. В 298 году по Р.Х. наследник Баграта царь Тиридат принял христианство и стал его ревностным распространителем. Грузинская ветвь династии начинается с царя Баграта, прибывшего в Грузию в 575 году.

Линия Мухранского владетельного дома Багратидов выделилась в 1469 году. Тесные связи царского дома Грузии с Россией установились еще в 1564 году, когда царь Кахетинский Леон обратился за покровительством к царю Иоанну IV Грозному. Окончательно этот процесс завершился при императрице Екатерине II Великой в 1783 году заключением «на вечные времена» Георгиевского трактата, по условиям которого Грузинское царство, не лишаясь автономии и своей древней государственности, переходило под верховную юрисдикцию императоров всероссийских.

В 1801 году, при императоре Александре I Благословенном,   после смерти грузинского царя Георгия XII самостоятельная монархия в Грузии была упразднена, и династия Багратионов лишилась престола и политической власти.

Члены Грузинского царского дома не считали это справедливым. Но, несмотря ни на что, за редчайшим исключением, представители всех его династических линий были преданы России и доказали это своей верной и нелицемерной службой на военном и гражданском поприщах.

Династическая ситуация в доме Багратионов, ввиду отсутствия закона о престолонаследии, была и по сей день остается более усложненной, чем в тех императорских и королевских домах, где закон о престолонаследии существует. Хотя Георгиевский трактат 1783 года был заключен с фактически царствовавшим тогда представителем младшей Кахетинской линии дома Багратионов Ираклием II, в строго династическом смысле вплоть до конца XIX века старшей династической линией Грузинского царского дома была линия царя Вахтанга VI (1675-1737), свергнутого персами с престола и бежавшего в Россию (скончался в Астрахани). Именно персы возвели на престол Картли младшую Кахетинскую ветвь, из котор